Лисички взяли спички: взорвется ли Черное море?

Крупные землетрясения в Крыму происходят раз в 80-100 лет. Последнее из самых разрушительных случилось в Ялте в 1927 году: Черное море тогда буквально горело. Стоит ли ждать морского «пожара» в ближайшем будущем, что именно горело в 1927 году, так ли опасен черноморский сероводород, отчего на самом деле может взорваться море, при чем здесь Всемирный потоп и кто такой Очамчирский бог? Naked Science получил ответы на эти вопросы у специалистов.

«Показать вам ближайшее место, где выходит метан? Вот в этой бухте», — научный руководитель ФИЦ ФГБУН Института биологии южных морей (Севастополь), доктор биологических наук, академик РАН и автор книги «Метановые сипы в Черном море: средообразующая и экологическая роль» Виктор Егоров подводит меня к окну своего кабинета. Прямо у основания здания ИнБЮМ плещется вода.

В Черном море есть не только вода, но и растворенные в воде сероводород и метан, о котором мало кто помнит, ведь первый, в силу своей токсичности, куда интереснее для скандалов, интриг и расследований. Не говоря уже о том, что таких запасов сероводорода, как в Черном море, нет ни в одном водоеме Земли. Впрочем, в более скромных масштабах кое-где он встречается. Например, во впадине Гданьская в Балтийском море или в озерах на Кольском полуострове. Существуют и антропогенные зоны заражения, в том числе в самом Черном море — в северо-западной его части.

В Черном море есть не только вода, но и растворенные в воде сероводород и метан, о котором мало кто помнит, ведь первый, в силу своей токсичности, куда интереснее для скандалов, интриг и расследований. Не говоря уже о том, что таких запасов сероводорода, как в Черном море, нет ни в одном водоеме Земли. Впрочем, в более скромных масштабах кое-где он встречается. Например, во впадине Гданьская в Балтийском море или в озерах на Кольском полуострове. Существуют и антропогенные зоны заражения, в том числе в самом Черном море — в северо-западной его части.

В Черном море есть не только вода, но и растворенные в воде сероводород и метан, о котором мало кто помнит, ведь первый, в силу своей токсичности, куда интереснее для скандалов, интриг и расследований. Не говоря уже о том, что таких запасов сероводорода, как в Черном море, нет ни в одном водоеме Земли. Впрочем, в более скромных масштабах кое-где он встречается. Например, во впадине Гданьская в Балтийском море или в озерах на Кольском полуострове. Существуют и антропогенные зоны заражения, в том числе в самом Черном море — в северо-западной его части.

Помимо газовых гидратов, источники метана в Черном море — так называемые холодные сипы и места, где газ просто выходит изо дна.

«В научной литературе есть сведения, что в районе палеорусла реки Днепр, на глубине трех километров толщи дна, обитают ранее неизвестные формы археобактерий, которые могут перерабатывать метан внутри Земли, — говорит академик. — И, возможно, он выходит в море уже в виде биогенного газа, хотя источник его может быть термогенным (это означает возможность его добычи, так как такой газ может иметь бóльшие концентрации, чем биогенный. — Прим. ред.). Но чтобы знать наверняка, нужно выполнить большой комплекс геологических, биохимических и сейсмических исследований».

От метана, впрочем, уже есть очевидная польза — экологическая. В той зоне, где он выходит со дна, на глубинах сероводородного заражения, возникли микроорганизмы-экстремофилы. Они образуют карбонатные постройки размером до четырех метров. Бактерии открыли в 1989 году и выяснили, что они питаются не только метаном, но и пресловутым сероводородом — главной «страшилкой» черноморских курортников.

Тысяча и одна гипотеза

Существует всего два предположения по поводу того, откуда в Черном море появилось такое большое количество «боевого отравляющего вещества». Согласно первому, сероводород проистекает из геологических разломов и идет со дна. Согласно второму, он имеет биогенное происхождение. В пользу второй гипотезы косвенно свидетельствует так называемая теория черноморского потопа.

В свое время Черное море было пресноводным озером — остатком океана Тетис. То есть около восьми тысяч лет назад часть современного водоема была сушей, а берег находился более чем на сто метров ниже, чем сегодня. Об этом свидетельствуют буровые изыскания, а гидробиологические — о том, что вода в будущем Черном море была пресной. Под древним дном моря обнаруживали раковины пресноводных организмов, которые живут вблизи берегов (например, речная дрейссена — распространенный двустворчатый моллюск).

Тысяча и одна гипотеза

Существует всего два предположения по поводу того, откуда в Черном море появилось такое большое количество «боевого отравляющего вещества». Согласно первому, сероводород проистекает из геологических разломов и идет со дна. Согласно второму, он имеет биогенное происхождение. В пользу второй гипотезы косвенно свидетельствует так называемая теория черноморского потопа.

В свое время Черное море было пресноводным озером — остатком океана Тетис. То есть около восьми тысяч лет назад часть современного водоема была сушей, а берег находился более чем на сто метров ниже, чем сегодня. Об этом свидетельствуют буровые изыскания, а гидробиологические — о том, что вода в будущем Черном море была пресной. Под древним дном моря обнаруживали раковины пресноводных организмов, которые живут вблизи берегов (например, речная дрейссена — распространенный двустворчатый моллюск).

Когда соленая вода хлынула в пресную, все или почти все животные, обитающие в озере, погибли. Их останки стали оседать на дно — так и образовался обширный сероводородный слой, подъем которого прекратился около 2,5 тысячи лет назад (с тех пор сероводородная зона в Черном море остается стабильной). Причина проста: процесс поступления Н2S уравновесился процессом окисления кислородом, присутствующим в воде (а еще потому что на границе сероводородной зоны живут бактерии, которые питаются этим ядовитым газом).

Между тем другие данные свидетельствуют: биомассы экс-озера было недостаточно, чтобы создать на дне столь обширную зону сероводородного заражения. На это же указывает тот факт, что в водоемах, которые тогда существовали на месте современного Черного моря, тоже возникали сероводородные заражения, но, возможно, более мелкого масштаба. Однако и на дне, согласно другим оценкам геофизиков, такого количества источников Н2S просто нет.

Вывод из запутанных научных данных только один: точного понимания того, откуда в Черном море, собственно, взялся сероводород, нет. Пока принято считать, что за это в первую очередь несут ответственность отмершие пресноводные организмы, а во вторую — так называемая разгрузка дна (выход газа) в результате геологических процессов.

А был ли Ной?

Главными адептами теории черноморского потопа считаются американские геологи — Уильям Райан и Уолтер Питмен из Колумбийского университета. В конце 1990-х они опубликовали книгу с громким названием «Ноев потоп». Хотя о том, что Черное море образовалось в результате затопления, говорил еще Плиний Младший, а в 1979 году — болгарский геолог Петко Димитров.

Если потоп был, то, может, библейский сказ о Ное имеет реальные исторические корни? Это выглядит логично, ведь Черное море находится недалеко от эпицентров древних цивилизаций, да и до горы Арарат (к ней библейский Ной имел прямое отношение) тут, можно сказать, рукой подать. Против этого есть несколько возражений. Первое — что черноморский потоп случился около 7,5 тысячи лет назад, а самые древние тексты о Ное относят к четвертому тысячелетию до нашей эры.

Есть и более весомый аргумент: при раскопках городов Двуречья находят слои осадочных пород, которые, безусловно, нанесены наводнениями, случавшимися гораздо позже – в историческую эпоху. То же касается древних черноморских поселений (например, города Акра), затопленных водой: значит, сильные наводнения случались и в исторический период.

Когда соленая вода хлынула в пресную, все или почти все животные, обитающие в озере, погибли. Их останки стали оседать на дно — так и образовался обширный сероводородный слой, подъем которого прекратился около 2,5 тысячи лет назад (с тех пор сероводородная зона в Черном море остается стабильной). Причина проста: процесс поступления Н2S уравновесился процессом окисления кислородом, присутствующим в воде (а еще потому что на границе сероводородной зоны живут бактерии, которые питаются этим ядовитым газом).

Между тем другие данные свидетельствуют: биомассы экс-озера было недостаточно, чтобы создать на дне столь обширную зону сероводородного заражения. На это же указывает тот факт, что в водоемах, которые тогда существовали на месте современного Черного моря, тоже возникали сероводородные заражения, но, возможно, более мелкого масштаба. Однако и на дне, согласно другим оценкам геофизиков, такого количества источников Н2S просто нет.

Вывод из запутанных научных данных только один: точного понимания того, откуда в Черном море, собственно, взялся сероводород, нет. Пока принято считать, что за это в первую очередь несут ответственность отмершие пресноводные организмы, а во вторую — так называемая разгрузка дна (выход газа) в результате геологических процессов.

А был ли Ной?

Главными адептами теории черноморского потопа считаются американские геологи — Уильям Райан и Уолтер Питмен из Колумбийского университета. В конце 1990-х они опубликовали книгу с громким названием «Ноев потоп». Хотя о том, что Черное море образовалось в результате затопления, говорил еще Плиний Младший, а в 1979 году — болгарский геолог Петко Димитров.

Если потоп был, то, может, библейский сказ о Ное имеет реальные исторические корни? Это выглядит логично, ведь Черное море находится недалеко от эпицентров древних цивилизаций, да и до горы Арарат (к ней библейский Ной имел прямое отношение) тут, можно сказать, рукой подать. Против этого есть несколько возражений. Первое — что черноморский потоп случился около 7,5 тысячи лет назад, а самые древние тексты о Ное относят к четвертому тысячелетию до нашей эры.

Есть и более весомый аргумент: при раскопках городов Двуречья находят слои осадочных пород, которые, безусловно, нанесены наводнениями, случавшимися гораздо позже – в историческую эпоху. То же касается древних черноморских поселений (например, города Акра), затопленных водой: значит, сильные наводнения случались и в исторический период.

Когда горело море

Вернемся к сероводороду. Известно, что во время знаменитого ялтинского землетрясения в 1927 году — одного из самых крупных за последний век — море и правда горело. Главным виновником этого многие считают как раз сероводород.

«Черное море горело в районе мыса Тарханкут, — рассказывает Виктор Егоров. — Горел газ над морем. Сероводород же находится глубже. Поэтому даже геологи говорят, что горел не он, а метан, который выделяется при геологических катаклизмах. Интенсивная разгрузка метана произошла как раз в 1927 году. Интересно и то, что, работая в районе реки Очамчири в Грузии (город Очамчира — территория современной Абхазии. — Прим. ред.), мы в свое время с удивлением узнали, что у них при землетрясениях тоже в этом месте всегда горит море. Поэтому этот район прозвали в народе «Очамчирский бог», который якобы посылает людям предупреждение: как только там загорелась вода — жди землетрясения».

И группа ученых, в которую входил собеседник Naked Science, обнаружила источник этих «предсказаний». Он находится на глубине 350 метров — очень обширная разгрузка (выход) метана. Это еще раз доказывает: горел именно он. Сероводород просто не может подняться на поверхность. Этому способствует, во-первых, кислород в поверхностных водах (который сразу окислит H2S и тот станет безвредным), а во-вторых, три слоя бактерий, которые питаются сероводородом и тем самым стабилизируют его верхнюю границу.

Главный аргумент в пользу того, что горит именно сероводород, — пресловутый запах тухлых яиц. Но этот запах имеет не только H2S, но и водные растворы тиосульфидов — продуктов окисления сероводорода. К тому же многие забывают, что возгорание «боевого» газа происходит при очень высокой температуре среды — от 200 более чем до 300 градусов Цельсия, а взрывоопасные смеси образует лишь при концентрации его в воздухе от 4,5 до 45 процентов. И да, его содержание в воздухе всего в 0,1 процента уже приводит к тяжелым отравлениям, данных о которых нет.

И группа ученых, в которую входил собеседник Naked Science, обнаружила источник этих «предсказаний». Он находится на глубине 350 метров — очень обширная разгрузка (выход) метана. Это еще раз доказывает: горел именно он. Сероводород просто не может подняться на поверхность. Этому способствует, во-первых, кислород в поверхностных водах (который сразу окислит H2S и тот станет безвредным), а во-вторых, три слоя бактерий, которые питаются сероводородом и тем самым стабилизируют его верхнюю границу.

Главный аргумент в пользу того, что горит именно сероводород, — пресловутый запах тухлых яиц. Но этот запах имеет не только H2S, но и водные растворы тиосульфидов — продуктов окисления сероводорода. К тому же многие забывают, что возгорание «боевого» газа происходит при очень высокой температуре среды — от 200 более чем до 300 градусов Цельсия, а взрывоопасные смеси образует лишь при концентрации его в воздухе от 4,5 до 45 процентов. И да, его содержание в воздухе всего в 0,1 процента уже приводит к тяжелым отравлениям, данных о которых нет.

И группа ученых, в которую входил собеседник Naked Science, обнаружила источник этих «предсказаний». Он находится на глубине 350 метров — очень обширная разгрузка (выход) метана. Это еще раз доказывает: горел именно он. Сероводород просто не может подняться на поверхность. Этому способствует, во-первых, кислород в поверхностных водах (который сразу окислит H2S и тот станет безвредным), а во-вторых, три слоя бактерий, которые питаются сероводородом и тем самым стабилизируют его верхнюю границу.

Главный аргумент в пользу того, что горит именно сероводород, — пресловутый запах тухлых яиц. Но этот запах имеет не только H2S, но и водные растворы тиосульфидов — продуктов окисления сероводорода. К тому же многие забывают, что возгорание «боевого» газа происходит при очень высокой температуре среды — от 200 более чем до 300 градусов Цельсия, а взрывоопасные смеси образует лишь при концентрации его в воздухе от 4,5 до 45 процентов. И да, его содержание в воздухе всего в 0,1 процента уже приводит к тяжелым отравлениям, данных о которых нет.

И группа ученых, в которую входил собеседник Naked Science, обнаружила источник этих «предсказаний». Он находится на глубине 350 метров — очень обширная разгрузка (выход) метана. Это еще раз доказывает: горел именно он. Сероводород просто не может подняться на поверхность. Этому способствует, во-первых, кислород в поверхностных водах (который сразу окислит H2S и тот станет безвредным), а во-вторых, три слоя бактерий, которые питаются сероводородом и тем самым стабилизируют его верхнюю границу.

Главный аргумент в пользу того, что горит именно сероводород, — пресловутый запах тухлых яиц. Но этот запах имеет не только H2S, но и водные растворы тиосульфидов — продуктов окисления сероводорода. К тому же многие забывают, что возгорание «боевого» газа происходит при очень высокой температуре среды — от 200 более чем до 300 градусов Цельсия, а взрывоопасные смеси образует лишь при концентрации его в воздухе от 4,5 до 45 процентов. И да, его содержание в воздухе всего в 0,1 процента уже приводит к тяжелым отравлениям, данных о которых нет.

https://naked-science.ru/article/geology/vzorvetsya-li-chernoe?utm_source=yxnews&utm_medium=...