История создания биостанции в Севастополе и почему не всем планам Миклухо-Маклая суждено было сбыться

В этом году исполняется 180 лет со дня рождения выдающегося российского путешественника и этнографа Миклухо-Маклая. Странно, но кроме южных экзотических стран он также все время был связан и с нашим полуостровом.

Начнем с того, что его отец - Николай Ильич Миклуха - в период 1853–1855 годов получил несколько благодарностей и медаль «За отлично усердную службу» за бесперебойную перевозку войск во время Крымской войны (он был начальником отделения Николаевской железной дороги), а в конце 1855 года семейство Миклухо-Маклаев переехало в Петербург, в квартиру у Таврического сада (тоже не случайно?).Из писем ученого известно, что еще в 1869 году, в возрасте 23 лет, после путешествия по Красному морю в конце мая он приехал в Одессу на русском пароходе «Эльбрус» и, проведя там несколько дней, весь июнь путешествовал по Крыму, Дону и Волге. Это было его первое посещение полуострова.

Первая в России биостанция

Но главное достижение великого русского ученого и путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая в том, что он поспособствовал строительству в Севастополе биостанции и аквариума. Это случилось в сентябре 1869 года на втором съезде русских естествоиспытателей в Москве. Миклухо-Маклай, вернувшись из путешествия и, видимо, оценив удачное расположение крымского города, выступил с докладом о необходимости учреждения приморских зоологических станций, охарактеризовав их как «одно из самых необходимых средств для успешного развития научного естествознания». «Зоологические станции представляют выгоды, удешевляя ученому исследование у моря, а также сохраняя ему время для занятий», - объяснял Николай Николаевич.

Несколько дней его предложение оживленно обсуждали ученые. В итоге была создана комиссия, которая рекомендовала: «основать две первые станции в Севастополе и Сухуме, обратиться в Общество любителей естествознания, археологии и этнографии с просьбой взять на себя заботы по их организации, открыть подписку для сбора средств, а также просить содействия у Морского министерства». И, несмотря на тяжелое положение (шло восстановление разрушенного в годы Крымской войны города), Биологическая станция была открыта в Севастополе уже в 1871 году, при этом став первой в России и Европе и третьей в мире.Сначала маленькая биостанция на средства Новороссийского общества испытателей арендовала комнаты в Артиллерийской бухте, и интересно, что в доме Горенко - деда Анны Ахматовой. Там был только стол, микроскоп и комнаты для ученых. А несколько лет спустя для нее построили на Приморском бульваре красивое здание, на первом этаже которого был сделан большой аквариум. Плата за его осмотр служила одним из источников финансирования станции.

А на строительство собирали все вместе. Правительство выделило землю, меценаты - пожертвования. Кроме того, Черноморский флот тоже поддерживал будущий ИнБЮМ.

«Сбор недостающих средств для строительства здания объявил Черноморский флот, и помогали офицеры Черноморского флота, которые с 1871 года работали вместе с нашими. Часто и на судах Черноморского флота ходили ученые, исследователи нашей биологической станции. По подписке собирали деньги, и здание наше было достроено», - поделилась завлабораторией фиторесурсов ИнБЮМ, заслуженный эколог РФ Наталия Мильчакова.

Станция существует в Севастополе и сейчас, она превратилась в большое научное учреждение - Институт биологии южных морей А. О. Ковалевского Российской Академии наук. В институте имеется выставка коллекции знаменитого ученого - различные предметы и копии того, что было собрано Миклухо-Маклаем и передано в Кунсткамеру, копии гравюр и рисунков из Юго-Восточной Азии, Австралии, Океании. На сегодняшний день планируется открытие мини-музея Миклухо-Маклая на территории Константиновской батареи в Севастополе.

Путешествие на полуостров

Сбылась мечта ученого, чтобы по всему миру имелась сеть биологических станций. Они должны были служить временным пристанищем для ученых, где те могли бы проводить эксперименты и исследования, собирать научный материал, обобщать его, а затем переезжать на следующую станцию и так путешествовать по всему миру, набирая неоценимый научный опыт.

А идея таких станций появилась, когда в 1866 году два юных студента Николай Миклухо-Маклай и Антон Дорн изучали обитателей моря на Сицилии и там пришли к выводу - для прогресса зоологии нужно долго наблюдать за живыми организмами в их естественной среде - и это могли дать биостанции с аквариумами.

Ученый друг Николая Николаевича - Антон Дорн - основал в 1873 году зоологическую станцию в Неаполе. На первом этаже ее нарядного, похожего на дворец здания разместился большой морской аквариум, привлекавший тысячи туристов. Плата за осмотр, как и в Севастополе, стала одним из основных источников финансирования станции. На втором этаже находились рабочие кабинеты и лаборатории.

Идеи Николая Миклухо-Маклая надолго опередили время, он внес большой вклад в развитие этнографии, антропологии и океанологии. Одни из главных его достижений - исследования племен в Новой Гвинее. Он изучал северо-восточное побережье Новой Гвинеи (Берег Маклая), Берег Папуа-Ковиай (западная Новая Гвинея) и был на пути к джунглям Малаккского полуострова. В южной части Малакки Миклухо-Маклай хотел основать очередную зоологическую (морскую биологическую) станцию. Путешественник набросал правила пользования станцией, начертил эскиз ее здания. Но малайский султан Абу Бакар так и не продал участок под станцию русскому ученому. Зато в 1881 году путешественник открыл первую станцию в Южном полушарии Земли - в австралийском заливе Уотсонс-Бэй близ Сиднея. И уже в 1883 году, вернувшись из России, Миклухо-Маклай на протяжении двух лет трудился на этой станции, где изучал прибрежные воды Австралии.

12 апреля 1886 года в Одесский порт вошел пароход «Цесаревич», следовавший рейсом из Александрии. На борту его был и возвращавшийся из Австралии в Россию Николай Миклухо-Маклай. В багаже он вез свои этнографические и зоологические коллекции и самый ценный груз - свои дневники и материалы путешествий, которые надеялся в ближайшее время подготовить к печати. Кроме того, он рассчитывал с помощью правительства России создать на Берегу Маклая русское поселение для защиты прав папуасов. Уже в начале апреля 1886 года Миклухо-Маклай получил приглашение от императорского семейства посетить царское имение в Ливадии. Он, как сообщил «Одесский листок», получил «разрешение для представления императору» и 17 апреля уехал на пароходе «Пушкин» в Ялту. По пути 18 апреля пароход заходит в Севастополь, и оттуда в Петербург спутники Миклухо-Маклая телеграфируют, что «никогда не забудут этой поездки, доставившей пассажирам и удовольствие, и пользу. Вокруг г. Миклуха-Маклая можно было видеть, почти во время всего пути, тесный кружок людей, которым ученый без устали и с большим увлечением рассказывал о стране и людях, среди которых он жил последнее время». Одним из слушателей был румынский военный министр генерал Ангелеску, на том же пароходе плывший в Ливадию. «На протяжении всей поездки он почти не отходил от рассказчика и беседовал с ним «оживленнее других».

При этом спутники Миклухо-Маклая отмечали, как тяжело после жизни в тропиках он переносил весеннюю погоду - весь день сидел, закутавшись в плед. «Несмотря на энергию, которая так рельефно обнаруживается и в голосе, и в особенности во взгляде г. Миклухи-Маклая, на вид он кажется весьма истощенным физически», - отмечалось в сообщении.

«Московский листок» сообщал, что 18 апреля путешественник прибыл в Ялту и «остановился у заведующего имением Ливадия полковника Плеца». Сначала, по придворной хронике, Миклухо-Маклай был представлен императору, несколькими днями позже состоялась вторая встреча. Аудиенция в местном дворце (а это, судя по всему, был еще старый Ливадийский дворец, впоследствии перестроенный) проходила два дня - 23 и 24 апреля. Оказывается, Александр III впервые встретился с молодым путешественником еще весной 1871 года, посетив великую княгиню Елену Павловну в Ораниенбауме. Он был увлечен планом ученого отправиться в далекую и неведомую Новую Гвинею, а впоследствии следил за его странствиями - императора очень интересовали приключения путешественника.

Во время этих аудиенций обсуждали, по всей видимости, вопросы, важные для ученого: о правах России на Берег Маклая и попытке защитить папуасов от вторжения германских колонизаторов, о возможности создания русского поселения на одном из островов Тихого океана. Император внимательно выслушал путешественника, но особенно заинтересовалась услышанным Мария Федоровна. Первоначально мнение императора дало Миклухо-Маклаю повод надеяться на успех своего замысла. «Мне удалось устроить отчасти, что хотел или за чем приехал в Ливадию, но далеко не все», - писал он брату Сергею. В дальнейшем, как известно, планы Миклухо-Маклая встретили активное сопротивление со стороны русского правительства, и несколько месяцев спустя он получил окончательный отказ. 9 декабря 1886 года Александр III собственноручно начертал: «Считать это дело конченным, Миклухо-Маклаю отказать».

В Ливадии Миклухо-Маклаю удалось также добиться разрешения императора на бесплатную доставку коллекций в Петербург на «царском поезде». Это было чрезвычайно важно для ученого, не имевшего денег даже на то, чтобы добраться из Одессы в Киев. Точная дата возвращения Миклухо-Маклая из Ялты в Одессу не установлена, произошло это, скорее всего, 27 апреля, как он и планировал. 30 апреля Миклухо-Маклай на пароходе «Аргонавт» приехал в Николаев, «чтобы собственноручно сдать на железную дорогу... громадные коллекции различных редкостей», поскольку именно из Николаева отправлялся в Петербург поезд с вещами царской семьи. А 1 мая на том же пароходе «Аргонавт» Миклухо-Маклай возвратился в Одессу.

Памяти ученого

Лев Николаевич Толстой, познакомившись с трудами Миклухо-Маклая, писал ему: «Вы первый несомненно опытом доказали, что человек везде человек, то есть доброе, общительное существо, в общение с которым можно и должно входить только добром и истиной, а не пушками и водкой».

Вероятно, какие-то экваториальные болезни все же одолели путешественника. В конце января 1888 года у Миклухо-Маклая появились отеки ног и нижней части живота, боли не прекращались, началась бессонница. Врач Николай Черепнин (лечивший Федора Достоевского) предложил отправить больного именно в Крым, с чем согласились братья путешественника. Однако созванный 9 февраля консилиум постановил, что дороги путешественник не переживет. Миклухо-Маклай умер 2 (14) апреля 1888 года.

Памятники ученому установлены в Малине (Украина), Джакарте (Индонезия), Севастополе и других городах. Улицы Миклухо-Маклая есть в Москве и Маданге (Новая Гвинея).

Потомок ученого, его полный тезка Николай Николаевич Миклухо-Маклай - научный деятель и этнограф - часто бывает в Новой Гвинее. По его словам, папуа-новогвинейцы хранят память о русском исследователе и группу ученых из России встречали как дорогих гостей.

В тему

Памятник Николаю Миклухо-Маклаю в Севастополе является самым первым памятником русскому ученому в мире, и установлен он в честь 100-летия основания Севастопольской биологической станции. Бюст ученого, выполненный из белого мрамора, размещен на вертикальном четырехугольном пьедестале из красного гранита, высотой в 3,4 метра, а рядом - бюст Александра Ковалевского - первого директора станции.

Источник: MKRU Крым
История создания биостанции в Севастополе и почему не всем планам Миклухо-Маклая суждено было сбыться - МК Крым